Юрий Ильинов предлагает Вам запомнить сайт «Славянская доктрина»
Вы хотите запомнить сайт «Славянская доктрина»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

светское общение

Каталина №30

развернуть

Каталина №30

30

Доминго протянул Каталине руку и помог ей сесть сзади него. Было тихо и тепло, но высоко в небе ветер гнал чёрные облака, края которых серебрились в лунном свете. Они скакали вперёд, единственные обитатели этого загадочного мира.

— Дядя Доминго.

— Да?

— Я выхожу замуж.

— Только обязательно выйди, дитя. Учти, что мужчины в большинстве своём стремятся избежать этого священного обета, хотя он необходим для спасения души.

Они проехали спящую деревушку, и вдали показалась небольшая рощица. Из-под деревьев появилась одинокая фигурка, и Доминго натянул поводья. Каталина соскользнула с лошади и бросилась в объятья Диего. Доминго спрыгнул на землю.

— Достаточно, — сказал он. — Вы ещё успеете нацеловаться. Садитесь на лошадь и уезжайте. Еда и вино в перемётных сумах.

Он обнял Каталину и Диего, помахал им рукой на прощание и сел под деревом, так как городские ворота давно закрылись. Достав из кармана припасённую бутылочку вина, Доминго поднёс горлышко ко рту и приготовился встретить рассвет в компании с музой. Но, не успев решить, сочинить ли ему сонет величественной луне или оду всесокрушающей любви, он задремал и проснулся лишь после восхода солнца.

Влюблённые скакали больше часа, и Каталина говорила, не закрывая рта. Диего был так счастлив, что смеялся над каждым её словом. Она чувствовала себя на седьмом небе, сидя за спиной любимого на несущейся сквозь ночь лошади.

— Я готова скакать с тобой хоть на край света.

— Я голоден, — ответил Диего. — Давай остановимся и посмотрим, что у нас в перемётных сумах.

Дорога как раз проходила мимо леса, и он натянул поводья. Каталина прекрасно понимала, что он вряд ли удовлетворится лишь едой и питьём. И без предупреждения аббатисы и Доминго она знала, что нельзя дать мужчине волю до того, как их отношения узаконены церковью. Слишком часто девушки, уступившие возлюбленным, обнаруживали, что те не спешат выполнить данные ранее обещания.

— Поехали дальше, дорогой, — сказала Каталина. — Аббатиса советовала не останавливаться. Вдруг за нами будет погоня.

— Я никого не боюсь, — ответил Диего.

Он перекинул ногу через голову лошади, спрыгнул на землю и подхватил Каталину. Как только она оказалась в его объятиях, Диего осыпал поцелуями её глаза и губы, а затем увлёк к лесу. И тут по их спинам забарабанил дождь. Оба вздрогнули от неожиданности, так как не ощущалось и дуновения ветерка и они не заметили появившуюся над их головами тучку. И храбрый, как лев, Диего, готовый сразиться с десятком вооружённых мужчин, испугался за свой новый и единственный костюм.

— Там нет дождя, — он указал на другую сторону дороги. — Побежали.

Но, когда они достигли желанного места, дождь превратился в ливень.

— Поехали, — раздраженно воскликнул Диего. — Туча маленькая, мы её обгоним.

Он вскочил в седло, помог Каталине сесть сзади и вонзил шпоры в бока лошади. Едва они выехали из леса, как дождь прекратился. Диего взглянул на небо. Позади громоздились тёмные облака, впереди сияли яркие звёзды. Примерно полчаса они скакали в полном молчании. Около одинокой рощицы Диего вновь натянул поводья.

— Остановимся здесь, — и тут же на его нос упала тяжелая капля.

— Ерунда, — он спрыгнул на землю, и дождь сразу же усилился. — Это проделки дьявола.

Как только Диего оказался в седле, дождь прекратился, как по мановению волшебной палочки.

— Дьявол тут ни при чём, — заметила Каталина.

— Тогда кто?

— Пресвятая дева.

— Ты несёшь чепуху, женщина, и скоро я тебе это докажу.

Они поскакали дальше, но теперь его острый взор не находил дерева, к которому он мог бы привязать лошадь.

— Надо было взять с собой веревку, чтобы стреножить ее, — пробурчал Диего.

— Всего не предусмотришь, — сочувственно вздохнула Каталина.

— Лошадь должна отдохнуть. Да и нам не помешает вздремнуть на обочине.

— Я не смогу заснуть.

— Я, кажется, тоже, — усмехнулся он.

— Посмотри, опять пошёл дождь. Мы промокнем насквозь.

— Несколько капель нам не повредит. — Но капли сменились потоком, и Диего, выругавшись, пришпорил лошадь. — Ничего подобного я ещё не видел.

— Почти что чудо, — прошептала Каталина. Диего сдался. Хотя дождь и кончился, они основательно промокли, и его любовный пыл в значительной мере охладили мысли об испорченной одежде. Наконец на востоке затеплился рассвет. Дорога поднялась на вершину холма, и внизу, в розовом отсвете зари, они увидели маленькую деревушку. Навстречу уже попадались крестьяне, спешащие на поля. Они въехали в деревню, но тут лошадь остановилась, как вкопанная.

— Это еще что такое, — возмутился Диего, пришпоривая лошадь. — Вперёд!

Но та даже не шевельнулась. Диего стегнул ее по голове поводьями, вонзил шпоры в бока. Но и это не произвело никакого эффекта. Казалось, она окаменела.

— Я заставлю тебя двинуться, — рассвирепел Диего и изо всех сил хлестнул лошадь по шее. Та встала на дыбы, и Каталина испуганно вскрикнула. Диего кулаком стукнул лошадь по голове, она опустилась на все четыре ноги, но не тронулась с места. Застыла, словно обратившись в камень. Диего побагровел от ярости, вспотел.

— Ничего не понимаю. Неужели дьявол вселился и в лошадь? — Тут Каталина рассмеялась, и он повернулся к ней с перекошенным от злости лицом. — Что тут смешного?

— Не сердись, любовь моя. Разве ты не видишь, где мы? У церкви.

Диего, нахмурившись, оглянулся. Действительно, лошадь остановилась прямо у церкви, расположенной на самой окраине деревни.

— Ну и что?

— Аббатиса заставила меня обещать ей, что мы обвенчаемся в первой же церкви. Она перед нами.

— Мы еще успеем это сделать, — пробурчал Диего, вонзая шпоры в бока лошади. В следующее мгновение они взлетели в воздух, сброшенные разъярённым животным, но, к счастью, приземлились в копну сена и не пострадали.

Как раз в этот момент из церкви вышел священник, отслуживший мессу, и поспешил к ним на помощь. Они вылезли из копны и стряхнули с себя сено.

— Вам повезло, — убедившись, что всё в порядке, сказал священник, низенький краснолицый толстяк. — Ещё немного, и вы оказались бы в моём амбаре.

— Провидению было угодно, чтобы это случилось у дверей церкви, — ответила Каталина, — ибо мы ищем священника, чтобы он обвенчал нас.

Диего хмуро взглянул на неё, но промолчал.

— Обвенчал вас? — воскликнул священник. — Но вы не мои прихожане. Я вижу вас впервые в жизни. Разумеется, я не стану этого делать. Я ничего не ел со вчерашнего ужина и сейчас иду домой, чтобы хоть немного перекусить.

— Пожалуйста, подождите, святой отец. — Каталина повернулась к ним спиной, быстро достала из-под юбки золотой и с улыбкой протянула его священнику. Тот покраснел ещё больше.

— Но кто вы? — с сомнением спросил он. — Почему вы хотите обвенчаться в незнакомом месте и в такой спешке?

— Пожалейте юных влюбленных, святой отец. Мы убежали из Кастель Родригеса, потому что мой отец хотел выдать меня за богатого старика, а этого юношу, моего возлюбленного, собирались женить на женщине, у которой нет ни одного зуба и остался только один глаз. — Для большей убедительности она вложила сверкающую монету в руку священника.

— Какая трогательная история, — вздохнул тот, убирая монету в карман. — Я едва сдерживаю слёзы.

— Обвенчав нас, вы не только сделаете доброе дело, но и спасете две души от совершения смертного греха.

— Идите за мной, — священник повернулся и направился к церкви. — Пепе! — крикнул он с порога.

— Чего ещё? — последовал ответ.

— Иди сюда, ленивый мерзавец.

Из придела вышел мужчина со щёткой в руке.

— Почему вы не даёте мне спокойно подмести пол? — проворчал он. — Мало того, что мне платят жалкие гроши, так еще и дергают каждую минуту. Когда я доберусь до своего поля, если вы всё время отрываете меня от работы.

— Придержи язык, сукин ты сын. Я собираюсь обвенчать этих молодых людей. Ой, нужны два свидетеля, — священник взглянул на Каталину. — Придется вам подождать, пока этот пьяница приведёт кого-нибудь из деревни.

— Я буду вторым свидетелем, — раздался женский голос.

Все обернулись и увидели подходящую к ним женщину в синем плаще. Широкий белый шарф покрывал её волосы. Священник удивленно оглядел её с ног до головы, так как во время мессы в церкви не было ни души, и нетерпеливо пожал плечами.

— Очень хорошо. Тогда приступим к делу. Мне давно пора завтракать.

При виде незнакомки Каталина вздрогнула и сжала руку Диего, а та с улыбкой поднесла палец к губам, призывая девушку к молчанию. Спустя несколько минут Каталину Перес и Диего Мартинеса соединили нерушимые узы брака. Они прошли в ризницу, и священник записал в церковную книгу фамилии новобрачных и их родителей. Затем ризничий написал своё имя.

— Это все, на что он способен, — вздохнул священник. — И мне потребовалось шесть месяцев, чтобы научить его такой малости. Теперь ваша очередь, мадам.

Он обмакнул перо в чернила и протянул его незнакомке.

— Я не умею писать, — ответила женщина.

— Тогда поставьте крест, а я напишу ваше имя. Женщина взяла перо и поставила в книге крест. Каталина, с бьющимся сердцем, не отрывала от неё глаз.

— Я не смогу записать ваше имя, если вы мне его не скажете, — буркнул священник.

— Мария, дочь пастуха Иоахима, — ответила незнакомка.

Священник сделал запись и облегченно вздохнул.

— Ну вот и все. Теперь я могу поесть.

Все, кроме ризничего, оставшегося дометать пол, вышли из церкви. Но врождённая вежливость испанца не позволила священнику сразу распрощаться с молодожёнами.

— Я сочту за честь, если вы соблаговолите посетить моё скромное жилище и разделить со мной трапезу, которую, по бедности своей, я могу себе позволить.

Каталина, получившая хорошее воспитание, понимала, что подобное любезное предложение следует с благодарностью отклонить, но Диего так проголодался, что не дал ей открыть рта.

— Сеньор, ни я, ни моя жена не ели со вчерашнего дня, и, как ни скудна ваша еда, нам она покажется заморским лакомством.

Священник молча провёл их в маленькую комнату, служащую молельней, столовой и кабинетом, поставил на стол хлеб, овечий сыр, вино, блюдо с черными оливками, отрезал четыре ломтя и налил четыре стаканчика, вырезанных из бычьих рогов. Он с жадностью принялся за еду, и Диего с Каталиной последовали его примеру. Священник потянулся за оливкой и тут заметил, что незнакомка ничего не ест.

— Прошу вас, мадам, кушайте, — сказал он. — Это простая еда, но больше я ничего не могу вам предложить.

Она взглянула на вино и хлеб и с грустной улыбкой покачала головой.

— Я съем оливку.

В этот момент в комнату ворвался ризничий.

— Сеньор, сеньор, — возбужденно вскричал он, — у нас украли пресвятую деву.

— Я не глухой, старый осёл, — оборвал его священник. — Ради бога, объясни, что произошло?

— Я говорю, у нас украли пресвятую деву. Я вошел в придел и увидел, что пьедестал, на котором она стояла, пуст.

— Ты что, Пепе, пьян или сошёл с ума? — священник вскочил на ноги. — Да кто мог это сделать?

Он выбежал из дома, ризничий, Каталина и Диего — за ним.

— Это не я, это не я, — кричал Пепе. — Я не хочу, чтобы меня посадили в тюрьму.

Они влетели в придел девы Марии. Её статуя стояла на пьедестале.

— Зачем ты оторвал меня от еды? — прорычал священник.

— Её тут не было. Клянусь всеми святыми, её тут не было, — завопил Пепе.

— Пьяная свинья. Старый винный бурдюк. Священник схватил Пепе за шею, дал ему хорошего пинка и пару затрещин.

— Будь у меня палка, я бы с удовольствием обломал её о твои бока.

Когда священник и молодожены вернулись в дом, оказалось, что странная незнакомка исчезла.

— Куда она подевалась? — удивился священник и тут же хлопнул себя по лбу. — Какой же я дурак! Она, конечно, из морисков. Когда Пепе сказал, что из церкви украли святую деву, она решила, что ей лучше сбежать. Мориски — известные воры, и она подумала, что кто-то из неверных украл статую. Вы заметили, что она не пила вина? Их крестили, но они все равно держатся за свои языческие обычаи. У меня уже возникли подозрения, когда она назвала себя. У доброго христианина не может быть такого имени.

— В Кастель Родригесе уже давно избавились от морисков, — сказал Диего.

— И правильно сделали. Я каждую ночь молюсь о том, чтобы наш добрый король выполнил свой долг перед христианством и вышвырнул этих еретиков из королевства.

Вероятно, тут уместно отметить, что молитвы достойного пастыря уже услышаны и в 1609 году морисков выслали из Испании.

Закончив завтрак и поблагодарив священника, Диего и Каталина продолжили путь в Севилью. Лошадь, оставленная у копны, также закусила сеном. Диего напоил её водой, и она весело несла юных седоков. В безоблачном небе сияло яркое солнце. Священник сказал, что в пятнадцати милях от деревеньки находилась корчма, где они могли бы получить комнату, если б решили остановиться на ночь. В молчании они проехали три или четыре мили.

— Ты счастлив, дорогой? — спросила, наконец, Каталина.

— Конечно.

— Я буду тебе хорошей женой. Ради твоей любви я готова работать не покладая рук.

— Тебе не придётся этого делать. Умный человек сможет прокормить в Севилье свою семью, а пока никто не считал меня дураком.

— Конечно, дорогой. — Они помолчали, и вновь Каталина заговорила первой: — Послушай, милый, это была не мавританка.

— О чем тут говорить? Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что она не испанка.

— Но я видела её раньше.

— Где?

— На ступеньках кармелитской церкви. Она сказала, кто сможет излечить меня.

Диего остановил лошадь и оглянулся.

— Бедняжка, ты сошла с ума. Солнце напекло тебе голову.

— Я в своём уме так же, как и ты, любимый. Говорю тебе, это была пресвятая дева. — Диего нахмурился, но промолчал. — Её преподобие многократно говорила мне, что я нахожусь под особой защитой нашей госпожи. Поэтому она и хотела, чтобы я постриглась в монахини. Вспомни неожиданные ночные дожди и лошадь, сбросившую нас у церкви. Ты должен понимать, что это произошло не случайно.

Не говоря ни слова, Диего отвернулся и щёлкнул языком. Лошадь послушно пошла вперёд.

— Что с тобой, дорогой? — спросила Каталина, едва сдерживая слёзы.

— Ничего.

— Посмотри на меня, любовь моя. Я тоскую по твоему нежному взгляду.

— Как я могу смотреть на тебя, когда на дороге полно колдобин. Если лошадь споткнется, мы сломаем себе шеи.

— Ты сердишься на меня, потому что дева Мария охраняла мою добродетель и сочла возможным стать свидетельницей на нашей свадьбе?

— Я не просил о такой чести.

— Это и является причиной твоего раздражения?

Диего ответил не сразу:

— Я не хочу, чтобы различие во мнениях о твоём чудесном излечении повлияло на наше счастье. Мужчина должен быть хозяином в своём доме. Обязанность жены — выполнять желания мужа.

Каталина обняла Диего, и он почувствовал, что её руки дрожат.

— Слезами тут не поможешь.

— Я не плачу.

— А что же ты делаешь?

— Смеюсь.

— Смеешься? Тут нет ничего смешного, женщина. Вопрос серьёзен и очень беспокоит меня.

— Мой милый, я люблю тебя всем сердцем, но иногда ты ведёшь себя, как ребёнок.

— Я не понимаю, что ты хочешь этим сказать, — холодно бросил Диего.

— Аббатиса говорила мне, что расположением святой девы я обязана своему целомудрию. Похоже, небеса придают этому большое значение. Как только я стану женщиной, все благодеяния кончатся.

Диего развернулся в седле, и на его губах заиграла улыбка.

— Благослови господи мать, что родила тебя, — воскликнул он. — Мы должны безотлагательно проверить, так ли это.

— Солнце уже высоко. Я бы с удовольствием отдохнула в тени деревьев, пока не спадёт жара.

— И я почему-то подумал о том же.

— Если глаза не обманывают меня, в миле отсюда я вижу подходящий лесок.

— Если глаза обманывают тебя, то я не могу не верить своим.

Диего пришпорил лошадь, и скоро они въехали в лес. Он спрыгнул на землю и снял с седла Каталину. Пока Диего привязывал лошадь, она посмотрела, какую еду положил им Доминго. Хлеб и сыр, колбаса, вареный цыпленок, бурдюк вина. Что ещё можно желать для свадебного завтрака? Под сенью листвы царила прохлада, неподалеку журчал ручеёк. Трудно было найти более подходящее место.


Источник →

Ключевые слова: Нелли
Опубликовано 11.05.2018 в 21:05

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Показать новые комментарии